Это древнееврейское слово даёт новое определение любви

В русском языке одно единственное слово «любовь» используется для выражения очень широкого спектра чувств, динамики и точек зрения. Есть первая любовь, настоящая любовь, утраченная любовь. Мы любим пиццу, халу, кофе и природу. Мы влюбляемся и перестаем любить. В одних ситуациях мы произносим это слово без раздумий, а в других мучаемся, прежде чем его произнести. Но я думаю, что мы используем его совершенно неправильно.

Мы сделали это слово эластичным, растянув его значение до такой степени, что оно охватывает огромнейшее количество смыслов и оттенков, и всё же я не думаю, что мы до конца поняли его суть. Чтобы помочь себе, мы добавляем прилагательные, уточняющие описания или пояснения в скобках, чтобы передать тот вид любви, который мы имеем в виду. Однако больше всего я узнала о любви, обратившись к Божьему слову и жизни наших предков.

Еврейские слова, обозначающие любовь

В иврите (как и во многих других языках) для обозначения разных видов любви существуют разные слова. Эти слова не только более описательны, но и в совокупности позволяют нам увидеть всю глубину и широту смыслов, которые на самом деле охватывает «любовь» в различных типах отношений, а также всю сложность и нюансы каждого из них.

Рахамим означает «сострадание» и используется пророком Исаией и царём Давидом для описания любви родителей к своим детям (Исаия 49:15; Псалом 102:13), а также очень часто используется для описания любви Бога к нам. Ахава описывает искреннюю глубокую дружбу, подобную той, которая связывала Ионафана и Давида в 18 главе 1 Царств. Дод используется в Песне Песней для обозначения возлюбленного. Хесед часто переводится в Библии как «милость», и один из самых известных примеров употребления этого слова, когда Бог открывается Моисею: «И прошел Господь пред лицем его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый [великий в хесед] и истинный» (Исход 34:6).

Слово «хесед» встречается в Писании 251 раз, и оно притягивает моё внимание, потому что не соответствует тому, как мы обычно представляем себе любовь. На русский это слово переводят как верность, благость, милосердие, благодать и благосклонность, и это далеко не полный список.

По сути, хесед нельзя заслужить.

По сути, хесед нельзя заслужить. Неудивительно, что это слово часто используется для описания Божьей любви к нам. Своей любовью-хесед Он освободил нас от рабства в Египте (Исход 15:13), Он обещал, что Его любовь-хесед никогда не отнимется у царя Давида (2 Царств 7:15), и Он явил Свою любовь-хесед к нашему народу, вернув нас из изгнания (Ездра 9:9).

Легко найти примеры совершенной и безусловной любви Бога к Своему народу, несмотря на нашу неверность. Но есть также примеры такой неистовой и незаслуженной любви в очень несовершенных человеческих отношениях наших предков.

Как наши предки демонстрировали хесед

Когда сын царя Саула, Ионафан, узнал о смертном приговоре Давида, он пошёл предупредить его, хотя это могло стоить Ионафану его собственной жизни. Когда пришло время бежать, Давид отложил свой побег, чтобы вернуться к Ионафану, подтвердить их клятву дружбы, вместе поплакать и обняться. А Ионафан, полностью веря в великое будущее, которое Бог уготовил Давиду, умолял будущего царя: «Но и ты, если я буду ещё жив, окажи мне милость Господню [хесед]» (1 Царств 20:14).

Когда Иисус Навин послал соглядатаев в Землю Ханаанскую, царь Иерихона приказал их найти и схватить. Блудница по имени Раав вмешалась и рискнула всем, чтобы защитить этих людей. Она знала о силе Бога Израиля и знала, что они унаследуют эту землю, поэтому попросила спасённых ею соглядатаев о благосклонности и милосердии к её семье: «Итак, поклянитесь мне Господом, что, как я сделала вам милость [хесед], так и вы сделаете милость [хесед] дому отца моего» (Иисус Навин 2:12). Они клянутся ей, что, когда они завладеют этой землёй, они проявят к ней милость [хесед] — вплоть до того, что заявляют: «Душа наша вместо вас да будет предана смерти». Их взаимное проявление хесед шло вразрез со всеми культурными, гендерными и религиозными нормами того времени и проистекало из их общего осознания источника хесед: Самого Бога.

Когда Руфь, молодая хананеянка, овдовела, она могла бы, согласно обычаю, вернуться в дом своего отца и в ту культуру, в которой выросла. Вместо этого она клянётся своей свекрови: «Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом» (Руфь 1:16). Руфь и Ноеминь обе выбрали дочернюю и материнскую верность, выходившую за рамки культуры и традиций. Позже Вооз отметил в ней эту черту, сказав: «Это последнее твоё доброе дело [хесед] сделала ты ещё лучше прежнего» (Руфь 3:10). Эта верность переполняла их сердца и двигала их руки, которые не хотели отпускать друг друга. «Неистовство» не входит в число еврейских слов, обозначающих любовь, но, глядя на историю Руфи, возможно, оно должно быть среди них.

Моменты боли были моментами рождения историй, которые теперь дают нам жизнь и учат нас тому, что такое любовь.

Их верность вдохновляет нас и сегодня, и мы знаем, как они были благословлены за это. Однако не обошлось и без жертв. Хотя в этих историях есть и уютные, идиллические моменты — Ионафан, берущий Давида за руку и отдающий ему свой плащ, Руфь, несущая охапку ячменя своей свекрови, Раав, предоставляющая соглядатаям безопасное место для ночлега, — в реальности все эти люди прошли через ад. Давид был беглецом, за которым охотился кровожадный царь (который, кстати, был отцом его лучшего друга). Руфь и Ноеминь остались бездомными, похоронив всех мужчин своей семьи. Раав и её семья выжили, но все её соседи и знакомые погибли. Моменты боли стали моментами рождения историй, которые теперь дают нам жизнь и учат нас тому, что такое любовь.

Проявление хесед в нашей повседневной жизни

Наши герои, прошлые и настоящие, являют любовь, которую они получили от Самого Бога. В конце концов, лучший вид любви, который мы можем проявить в отношении кого-то, — это тот, который нам показал Сам источник любви. Но мы также видели, к чему может привести и отсутствие этой любви. После террористической атаки 7 октября я, как и многие из нас, пыталась среди этого ужаса зацепиться хоть за что-то положительное. В темноте я отчаянно искала проблеск света, какие-то осязаемые проявления хесед, которых мы все жаждем.

Слава Богу, я их нашла. Наряду с уродливыми образами ненависти, запечатлевшимися в моей памяти, в ней остались и прекрасные примеры любви: фермер, который с помощью своего грузовика спас десятки людей на фестивале Nova; мальчик, отпраздновавший свою бар-мицву всего через несколько часов после выхода из бомбоубежища; пожилая пара, открывшая двери своего ресторана, чтобы бесплатно кормить солдат завтраками; мать, возлагающая руки на голову своего сына, чтобы благословить его перед отправкой на войну. Неизменная любовь Бога, которая снова и снова спасала наш народ, жива в нас и сегодня.

Неизменная любовь Бога, которая снова и снова спасала наш народ, жива в нас и сегодня.

Мы можем испытать такую неистовую любовь от Бога и поделиться ею с окружающими нас людьми. Собственно, именно это мы и призваны делать как еврейский народ. Каждое из наших взаимоотношений — или даже встреча с незнакомцами — может быть возможностью для проявления Божьей любви.

Как выглядит любовь-хесед сегодня? Я думаю, что это верная, неизменная, испытанная ветрами и волнами жизни любовь, которая держала вас за руку, когда вы проходили семь кругов ада, и всё равно продолжает говорить: «Я здесь, я всегда здесь». Она может выглядеть как непрестанная поддержка скорбящего друга, даже если этот период в его жизни длится долго и временами бурно. Она может выглядеть как участие в разговорах на сложные темы за чаем, когда мы, евреи диаспоры, пытаемся просвещать и вдохновлять наше нееврейское окружение. Она может выглядеть как исполнение своего брачного обета «в болезни и в здравии». Или она может выглядеть как постоянство в том, чтобы не забыть принести горячей еды нуждающемуся незнакомцу из нашего района. К счастью, если мы не знаем, как она должна выглядеть, мы всегда имеем возможность обратиться к её источнику, Богу, чья хесед поддерживала нас на протяжении целых поколений.